43% белых воротничков хотят в 2010 г. сменить работу, показал опрос HeadHunter, проведенный накануне новогодних каникул. В кого же мечтают переквалифицироваться сотрудники офисов?
На соискание должности «менеджер по испытаниям впечатлений» с заработной платой 150 000 руб. в компанию P. S. Box поступило около 18 000 заявок. «Количество присланных резюме в несколько раз превзошло ожидания, — признается Александр Романенко, генеральный директор P. S. Box. — В наших соискателях сильна авантюрная жилка. Люди хотят новых эмоций, ощущений, перемен и интересной работы».
Физики и лирики
Юрий Вировец, президент группы компаний HeadHunter (hh.ru), совсем не удивлен подобным ажиотажем и напоминает, что на вакансию смотрителя острова, открытую год назад австралийской Tourism Queensland, было получено более 35 000 резюме.
В опросе, проведенном порталом HeadHunter накануне Нового года с целью узнать, каким видят свое профессиональное будущее белые воротнички, приняло участие более 2100 человек. Вировец считает закономерным, что все респонденты условно разделились на две большие группы: группу прагматиков, мечтающих о карьере госслужащего (12%) и финансового трейдера (7%), и творческую группу: 12% признались, что хотели бы работать дизайнером или фотографом, 8% — актером, 7% — работником телевидения. По 6% респондентов заявили, что хотели бы стать специалистами в области финансов и переводчиками с иностранных языков.
«Этот опрос не совсем связан с реальной ситуацией на рынке труда, — усмехается Вировец. — Скорее это некое видение офисных клерков, чем бы они хотели заниматься. У одних налицо явная потребность в творческой самореализации. Прагматики же, видя благополучное положение чиновников, ориентируются на госслужбу. Но рынок труда госслужбы предельно закрыт и непрозрачен, так что эти мечты тоже осуществят немногие».
Быть чиновником
Анна Дзевановская, главный специалист организационного отдела комитета по культуре правительства Санкт-Петербурга, признается, что о карьере чиновника не мечтала, но, когда получила предложение перейти на работу в комитет, не отказалась. «В деньгах я не выиграла и не проиграла, — говорит Дзевановская. — Конечно, стабильность, которая есть на госслужбе, неоспорима, и этим наша работа привлекает многих, как и возможностью обучения и карьерного роста. Но в кризис сокращения коснулись и государственных служащих. Свою карьеру я и в дальнейшем связываю с госслужбой. Вижу перспективы и для собственного развития, и для того дела, которое я курирую в комитете».
Рейтинг государственной службы в кризисный год вырос, и в списке наиболее популярных в будущем (через 10 лет) профессий на первое место вышел госслужащий — 13%. Но творческие специальности неохотно уступают позиции: дизайнерами, художниками и фотографами спустя десятилетие планируют стать 10% опрошенных. Следом идет банковская деятельность, в рамках которой собираются реализовать свой потенциал 8% респондентов. Столько же опрошенных мечтают стать писателями. 7% признались, что через 10 лет видят себя психологами, трейдерами и бизнес-консультантами. 6% по-прежнему стабильно держатся за профессию переводчика.
Все от страха
43% респондентов признались, что в 2010 г. планируют перейти на работу в другую организацию. При этом 31% респондентов думают остаться на прежнем месте работы и на той же должности. 28% опрошенных собираются поменять специальность или получить дополнительное образование. Весьма показательным фактом явилось то, что 25% опрошенных белых воротничков планируют в следующем году открыть свое дело; а уже через 10 лет заняться собственным бизнесом мечтает практически половина опрошенных. Как оказалось, через пять лет видят себя на прежней должности и на прежнем месте работы лишь 7% респондентов. А 27% опрошенных через 10 лет представляют себя живущими и работающими в другой стране.
«Кризис создал волну негативного опыта и снизил самооценку многих, — считает Наталия Смирнова, генеральный директор Social Lab. — Ряд проектов был заморожен, и сотрудники компаний на длительный период оказались в состоянии низкого старта, страха потерять свою работу, стать ненужными. Ни государственная пенсия, ни работа на дядю, ни программы страхования не вызывают доверия населения к тому, чем будет обеспечена жизнь детей и собственная старость. Видимо, те самые 27% опрошенных полагают, что за границей ситуация стабильнее. Хотя работы там в кризис больше не стало».
«До кризиса люди меняли работу легче и чаще, чем сейчас. Так что в этом смысле 43% не такая уж большая цифра, — комментирует Вировец. — Но она значит, что почти половина офисных работников недовольны своей участью. Это тревожный для работодателя симптом».
К недовольным текущей ситуацией Вировец предлагает отнести и 27% желающих уехать работать в другие страны. «Меня удивил несколько высокий процент тех, кто хотел бы стать чиновником в будущем, — продолжает он. — Выходит, что их мечта — теплое местечко и минимум ответственности. Самый же позитивный момент исследования в том, что почти четверть опрошенных хотели бы заняться своим делом. Понятно, что большинство ничего не начнет, но радует, что задумываются».
«Основные ценности госслужбы — стабильность, белая зарплата, нормированный график работы, социальные льготы, — говорит Смирнова. — Не секрет, что даже участковые и дворники имеют право получить квартиру в районе, в котором работают. Учитывая квартирный вопрос и падение системы кредитования, перспектива заработать на квартиру, работая в коммерческой структуре, теряет доверие. Иными словами, опрос раскрывает ценности сотрудников и возможные инструменты в системе мотивации». Каждая карьерная мечта — это ожидание некой возможности, резюмирует Смирнова.
Римма Авшалумова
